В Кировский и обратно

Должны сегодня вернуться. Повидаться с моей сестрой - и тут же назад. Не прощаемся. Убегаем.

Кстати, вот, чёрт возьми, проблема: "В Кировский" или "На Кировский"? Мне почему-то проще говорить, что я уехал на Кировский. Хотя это посёлок, а не горный массив. И все у нас так говорят. А Алька бунтует. Говорит - неправильно. А?

Ещё про Дельту (вчерашнее)

Когда мы с Алькой пришли на первый тур "Дельты",там готовился петь стриженый дворовый мальчик, подбадриваемый толпой сверстников. Выйдя на сцену, он вдарил по струнам и загундосил что-то примерно такое: мой друг погиб, а у него была девушка, а он так хотел пожить ещё, но ничего не вышло, и вот он погиб, погиб мой друг... Наверно, да, наверно, там какая-то трагедия за этим всем, но... Это было невыносимо. Алька сжалась в комок, спрятала лицо в кулачки и беззвучно рыдала от смеха. Мальчик допел. Друзья из зала подсказывали: спой Петлюру! Жюри вмешалось: давайте не будем Петлюру, Лесоповал, прочее... вот у вас есть ещё песни? Мальчик затравленно посмотрел в зал. "Нет." Ну хоть одна? - не унималось жюри. "Нет" - совсем упавшим голосом сказал он.
Жюри вздохнуло. Шёл четвёртый час отборочного тура фестиваля авторской песни Дельта.

К слову об эльфах

Вчера была пятая годовщина смерти Сашки Василевской, по этому поводу проходил вечер такой, поэтико-музыкальный, переходящий в гуляние по улицам с портвейном и гитарой. Нас с Алей не было, честно говоря - забыли с этой Дельтой.
Клыканов сегодня рассказывал, что местный поэтический мэтр Проскуряков в какой-то момент этого шабаша услышал некую песню Сашки. В песне упоминались эльфы. Мэтр сказал: о! это те самые? в честь которых огни святого эльфа?
Клыканов сказал - нет, немножко другое... Святого Эльма... Ну я и говорю, не унимался Проскуряков, эти эльмы, которые в песне, это вот их огни на кораблях? В итоге Клыкановы сказали - да, да, это те самые огни тех самых святых Эльфов, всё правильно.

Сегодня, когда мы к ним зашли, Витька задумчиво посмотрел на свою спрятанную в чехол гитару и сказал, что в упор не помнит, когда и как он всё же её зачехлил и вообще как там всё закончилось. Я осторожно спросил - может, и не надо её расчехлять? Мало ли что там лежит? Угу, - мрачно сказал сонный Витька, - например, труп Проскурякова.