ПсД-8: Покемон
Sep. 30th, 2002 07:11 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kibirovЕсли не думать о конкурсе - то всё было просто здорово. Тридцать один градус, рядом речка, вокруг всякая зелень. С высоченных дубов рушатся жёлуди, падают на машины Важных Бардов, машины верещат на все лады.
Ближе к вечеру мы оккупировали зальчик, в котором было прослушивание - и ОТТЯНУЛИСЬ!.. Не играл и не пел только я. Наташка принесла флейту и нашла в зале точку, где лучше всего звучал этот странный естественный ревер. Оказалось - в потолке люк на чердак, и вот пустота чердака, видимо, добавляла этот странный эффект, а уж под самым люком ревер был вообще сногсшибательный.
По лагерю рассеянно бродили безгитарные девочки-мальчики, ехавшие с нами в автобусе - это оказались какие-то психологи, у них тут происходил "тренинг". Ненавижу это слово с тех пор, как моя институтская невзаимная любовь перешла с информатики на психологию... А я остался на инорматике...
Будущие психологи бегали толпами от домика к домику, что-то писали, что-то решали, над чем-то думали и периодически орали как резаные - от восторга, как я понимаю. Совершенно американский какой-то оттяг. Ну, бардов слушать они тоже пришли.
Чёртово количество непонятной живности копошилось и колыхалось вокруг. На юном дубочке возле нашего домика, почти на всех его листиках, притаились какие-то мягкие грибовидные шарики, порой по два-три на лист, диаметром в сантиметр-полтора. Если шарик разломить - там, в самой сердцевинке, оказывалась маленькая мушка, которая слепо тыкалась в окружающий мир и понуро куда-то уползала, если её отпустить. Выглядело это совершенно бредово, в жизни не видел этакой чепухи. Витька сказал, что из этого дела раньше делали чернила, которыми писали летописи. Я не стал спрашивать - из мушек или из шариков, и то и другое было бы одинаково сюрно.
В соседнем домике жили волгоградские барды. Мы их полюбили только после гала-концерта, а там невзлюбили жестоко. В основном за то, что один из них, самый лысый и главный, спел песенку, которая при всём идиотизме оказалась прилипчивей банного листа. С ударением на каждом втором слоге он выкрикивал припев, и мы слушали, запоминали и сатанели:
а У! менЯ! укрА!ли пО!ке-мО!на,
я бО!льше жИть! не бУ!ду нЕ! хочУ!
Ну помогите дяди из ОМОНА!
Верните мне родного Пикачу...
От этой мерзости, засевшей в мозгах, можно было рехнуться. Когда мы увидели, как этот лысый, маленькоглазый бард неспешно ковыряется под соседним дубом, зачем-то выискивая жёлуди, хотя они валялись повсюду и чего было их искать, Витька мстительно сказал: посмотри туда... есть такое слово - реинкарнация..
Но, повторюсь, на гала-концерте, на большой сцене, волоградцы убрали всё и всех. Их надо было выпускать в конце, но они отыграли первыми и помчались на свой поезд, а зал ещё плакал и рукоплескал. Я был готов простить этому дядьке всех Пикачу на свете. Волгоградцы - молодцы.
Витька потом спросил Миляшкина - а вот волгоградцы... они и блюзы поют... и кричат во всю глотку просто... а вы нам запрещаете... Миляшкин сказал: ну... у них другая школа.
Ближе к вечеру мы оккупировали зальчик, в котором было прослушивание - и ОТТЯНУЛИСЬ!.. Не играл и не пел только я. Наташка принесла флейту и нашла в зале точку, где лучше всего звучал этот странный естественный ревер. Оказалось - в потолке люк на чердак, и вот пустота чердака, видимо, добавляла этот странный эффект, а уж под самым люком ревер был вообще сногсшибательный.
По лагерю рассеянно бродили безгитарные девочки-мальчики, ехавшие с нами в автобусе - это оказались какие-то психологи, у них тут происходил "тренинг". Ненавижу это слово с тех пор, как моя институтская невзаимная любовь перешла с информатики на психологию... А я остался на инорматике...
Будущие психологи бегали толпами от домика к домику, что-то писали, что-то решали, над чем-то думали и периодически орали как резаные - от восторга, как я понимаю. Совершенно американский какой-то оттяг. Ну, бардов слушать они тоже пришли.
Чёртово количество непонятной живности копошилось и колыхалось вокруг. На юном дубочке возле нашего домика, почти на всех его листиках, притаились какие-то мягкие грибовидные шарики, порой по два-три на лист, диаметром в сантиметр-полтора. Если шарик разломить - там, в самой сердцевинке, оказывалась маленькая мушка, которая слепо тыкалась в окружающий мир и понуро куда-то уползала, если её отпустить. Выглядело это совершенно бредово, в жизни не видел этакой чепухи. Витька сказал, что из этого дела раньше делали чернила, которыми писали летописи. Я не стал спрашивать - из мушек или из шариков, и то и другое было бы одинаково сюрно.
В соседнем домике жили волгоградские барды. Мы их полюбили только после гала-концерта, а там невзлюбили жестоко. В основном за то, что один из них, самый лысый и главный, спел песенку, которая при всём идиотизме оказалась прилипчивей банного листа. С ударением на каждом втором слоге он выкрикивал припев, и мы слушали, запоминали и сатанели:
а У! менЯ! укрА!ли пО!ке-мО!на,
я бО!льше жИть! не бУ!ду нЕ! хочУ!
Ну помогите дяди из ОМОНА!
Верните мне родного Пикачу...
От этой мерзости, засевшей в мозгах, можно было рехнуться. Когда мы увидели, как этот лысый, маленькоглазый бард неспешно ковыряется под соседним дубом, зачем-то выискивая жёлуди, хотя они валялись повсюду и чего было их искать, Витька мстительно сказал: посмотри туда... есть такое слово - реинкарнация..
Но, повторюсь, на гала-концерте, на большой сцене, волоградцы убрали всё и всех. Их надо было выпускать в конце, но они отыграли первыми и помчались на свой поезд, а зал ещё плакал и рукоплескал. Я был готов простить этому дядьке всех Пикачу на свете. Волгоградцы - молодцы.
Витька потом спросил Миляшкина - а вот волгоградцы... они и блюзы поют... и кричат во всю глотку просто... а вы нам запрещаете... Миляшкин сказал: ну... у них другая школа.
