Махачкала - 2. Приехали...
Jul. 8th, 2003 06:55 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kibirovПриехали не куда-нибудь, а в пансионат "Наука".
На берегу Каспийского моря. На красивом, надо полагать, берегу, думали мы, слушая в темноте шум прибоя. Дул холодный ветер, долго не открывали ворота, по дороге где-то пропал дагестанский директор - потом выяснилось, что у него лопнула шина.
Ладно, все нашлись, всё открылось. Мы стали занимать номера. Номера. О! - номера... Это слово могло относиться только к цифиркам на дверях. Всё остальное можно было назвать "номерами" с большущей натяжкой.
То есть, понимаете, это и правда оказался пансионат. Выстроенный в советские годы как пансионат. И запущенный в действие как пансионат. И совершенно не изменившийся с тех времён. То есть, в общем-то, это набор таких камер, в которые счастливый отдыхающий может свалить свой багаж и идти собственно отдыхать. На море. Потому что не в комнате же сидеть он приехал. Что за глупости.
Во-первых, каждый "номер" был частью бокса. В боксе два "номера". Туалет и т.н. "умывальная комната" - общие для двух комнат, они сразу при входе. В комнате было: две кровати (слава богу, нас хоть по одному в "номер" поселили, хоть и в разные боксы почему-то), сдвинутые и застеленные как одна; стол деревянный бесхитростный; тумбочка деревянная стандартная; стул деревянный заурядный. Всё - КРАЙНЕ старое.
Из бытовой техники в "номере" была только розетка.
Далее. Воды не было вообще. Не горячей, поймите меня правильно. А - вообще. Администрация объяснила совершенно спокойно, что воду дают с 6 до 10 утра, пользуйтесь, гости дорогие. Кто рано встаёт...
Про бельё, на и под которое можно лечь только в скафандре, и про занавески таких расцветок, что снять, скрутить и повеситься, я говорить не буду. Кто отдыхал в пансионатах ТОГДА - ну вот представьте, что вы уехали, сдали ключи, мимоходом глянули на портрет Брежнева в фойе, всё такое... и что ваш "номер" больше НЕ ОТКРЫВАЛИ с тех пор. А две недели назад поселили туда меня.
Остальных, впрочем, поселили в такие же. Для директора вроде был предусмотрен люкс, но если у тебя есть в Махачкале друзья - какой может быть люкс? В общем, он уехал из пансионата. В люксе, в отличие от обычных номеров, был телевизор. Он не работал. Всё остальное было как у нас.
Замдиректора, деливший со мной машину, сказал, когда мы все выбрались в фойе - "да... условия, конечно, пролетарские". И хотя он никогда не скрывал своих симпатий к, так сказать, про-красным политическим движениям, всё же было понятно, что сегодня вечером слово "пролетарские" ничего хорошего не означает.
Для дорогих гостей было организовано подобие банкета, нас ждали давно-предавно, и под шум невидимого, но явно плещущегося где-то неподалёку моря наша делегация принялась рассаживаться за столиком летнего кафе. Встречал нас один из коллег, большой человек в дагестанской экологической науке, вдобавок, как оказалось, экс-чемпион России по вольной борьбе. О, он был неописуем. Мы ведь должны были приехать часов в шесть, а ждать нас он сел уже с четырёх... Маленький, круглолицый, кряжистый, не стесняющий себя в словах, темпераментный, горячий, похожий на мультбурундука Рокки, перенюхавшего своего самого любимого сыра, он хохотал, обнимался, оскорблял, оскорблялся, размахивал руками, ронял бумажки, кричал на официанток, подкалывал наших учёных, которые знали его сто лет и не обижались только поэтому... Это была совершеннейшая феерия, причём на грани сканадала, сил и желания всё это слушать у меня после полусуточного автопробега не было вообще. Я ещё разок поговорил по телефону с Алькой, попробовал дать ей послушать море, тихонечко объяснил двум-трём землякам, что иду спать, и действительно пошёл спать.
Да! Из бытовой техники в моём "номере" был ещё свет. Нашему шофёру и этого не досталось.
Свет можно было включить, а потом выключить. Я так и сделал.
Наутро мы все хмуро выползли в фойе к 9 часам, как и договаривались. Хмуро согласились, что отсюда надо съезжать. Хмуро вышли из пансионата. Хмуро повернули за угол, в сторону вчерашней кафешки. И - увидели МОРЕ.
Море оказалось в двух шагах. И простиралось, не поверите, до самого горизонта. Путь до него был усыпан чистым песком, круглой галькой и аккуратненькими ракушками. Морские волны, представьте себе, были цвета морской волны. Они накатывались на ракушки и гальку, потом отходили назад, оставляя после себя маленький сияющий ювелирный магазин. Не запустить горсть в это богатство и не утянуть себе кусочек махачкалинского берега - было немыслимо. Теперь этот кусочек лежит у нас дома в тарелке. Ракушки и галька. Если их намочить - они становятся точь-в-точь такие же, какими я их видел тем утром на берегу моря.
(пр. с.)
На берегу Каспийского моря. На красивом, надо полагать, берегу, думали мы, слушая в темноте шум прибоя. Дул холодный ветер, долго не открывали ворота, по дороге где-то пропал дагестанский директор - потом выяснилось, что у него лопнула шина.
Ладно, все нашлись, всё открылось. Мы стали занимать номера. Номера. О! - номера... Это слово могло относиться только к цифиркам на дверях. Всё остальное можно было назвать "номерами" с большущей натяжкой.
То есть, понимаете, это и правда оказался пансионат. Выстроенный в советские годы как пансионат. И запущенный в действие как пансионат. И совершенно не изменившийся с тех времён. То есть, в общем-то, это набор таких камер, в которые счастливый отдыхающий может свалить свой багаж и идти собственно отдыхать. На море. Потому что не в комнате же сидеть он приехал. Что за глупости.
Во-первых, каждый "номер" был частью бокса. В боксе два "номера". Туалет и т.н. "умывальная комната" - общие для двух комнат, они сразу при входе. В комнате было: две кровати (слава богу, нас хоть по одному в "номер" поселили, хоть и в разные боксы почему-то), сдвинутые и застеленные как одна; стол деревянный бесхитростный; тумбочка деревянная стандартная; стул деревянный заурядный. Всё - КРАЙНЕ старое.
Из бытовой техники в "номере" была только розетка.
Далее. Воды не было вообще. Не горячей, поймите меня правильно. А - вообще. Администрация объяснила совершенно спокойно, что воду дают с 6 до 10 утра, пользуйтесь, гости дорогие. Кто рано встаёт...
Про бельё, на и под которое можно лечь только в скафандре, и про занавески таких расцветок, что снять, скрутить и повеситься, я говорить не буду. Кто отдыхал в пансионатах ТОГДА - ну вот представьте, что вы уехали, сдали ключи, мимоходом глянули на портрет Брежнева в фойе, всё такое... и что ваш "номер" больше НЕ ОТКРЫВАЛИ с тех пор. А две недели назад поселили туда меня.
Остальных, впрочем, поселили в такие же. Для директора вроде был предусмотрен люкс, но если у тебя есть в Махачкале друзья - какой может быть люкс? В общем, он уехал из пансионата. В люксе, в отличие от обычных номеров, был телевизор. Он не работал. Всё остальное было как у нас.
Замдиректора, деливший со мной машину, сказал, когда мы все выбрались в фойе - "да... условия, конечно, пролетарские". И хотя он никогда не скрывал своих симпатий к, так сказать, про-красным политическим движениям, всё же было понятно, что сегодня вечером слово "пролетарские" ничего хорошего не означает.
Для дорогих гостей было организовано подобие банкета, нас ждали давно-предавно, и под шум невидимого, но явно плещущегося где-то неподалёку моря наша делегация принялась рассаживаться за столиком летнего кафе. Встречал нас один из коллег, большой человек в дагестанской экологической науке, вдобавок, как оказалось, экс-чемпион России по вольной борьбе. О, он был неописуем. Мы ведь должны были приехать часов в шесть, а ждать нас он сел уже с четырёх... Маленький, круглолицый, кряжистый, не стесняющий себя в словах, темпераментный, горячий, похожий на мультбурундука Рокки, перенюхавшего своего самого любимого сыра, он хохотал, обнимался, оскорблял, оскорблялся, размахивал руками, ронял бумажки, кричал на официанток, подкалывал наших учёных, которые знали его сто лет и не обижались только поэтому... Это была совершеннейшая феерия, причём на грани сканадала, сил и желания всё это слушать у меня после полусуточного автопробега не было вообще. Я ещё разок поговорил по телефону с Алькой, попробовал дать ей послушать море, тихонечко объяснил двум-трём землякам, что иду спать, и действительно пошёл спать.
Да! Из бытовой техники в моём "номере" был ещё свет. Нашему шофёру и этого не досталось.
Свет можно было включить, а потом выключить. Я так и сделал.
Наутро мы все хмуро выползли в фойе к 9 часам, как и договаривались. Хмуро согласились, что отсюда надо съезжать. Хмуро вышли из пансионата. Хмуро повернули за угол, в сторону вчерашней кафешки. И - увидели МОРЕ.
Море оказалось в двух шагах. И простиралось, не поверите, до самого горизонта. Путь до него был усыпан чистым песком, круглой галькой и аккуратненькими ракушками. Морские волны, представьте себе, были цвета морской волны. Они накатывались на ракушки и гальку, потом отходили назад, оставляя после себя маленький сияющий ювелирный магазин. Не запустить горсть в это богатство и не утянуть себе кусочек махачкалинского берега - было немыслимо. Теперь этот кусочек лежит у нас дома в тарелке. Ракушки и галька. Если их намочить - они становятся точь-в-точь такие же, какими я их видел тем утром на берегу моря.
(пр. с.)
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2003-07-08 07:00 pm (UTC)no subject
Date: 2003-07-09 07:49 am (UTC)Эх, а видел бы ты само море - вот уж кайф ;))
no subject
no subject
Date: 2003-07-09 12:05 pm (UTC)А море - это и правда здорово...
no subject
Date: 2003-07-10 06:34 am (UTC)То есть там фактически не было лампочки, а не электричества как такового. Но шофёру, в общем, было не до тонкостей, когда он пытался в потёмках найти, где тут можно умыться... а умыться тоже оказалось негде...