Хорошо, что нет Варвары?
Jul. 13th, 2002 09:37 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kibirovЧуть не умер. По НТВ утром крутили Айболита - старый советский еле-еле чёрно-белый фильм. У-бий-ствен-но. У меня была такая пластинка, и я вспоминаю всё, о чём напрочь, напрочь забыл – «странно, зачем запирать пещеру на замок? Послушайте! там, за дверью, кто-то плачет... Меня зовут Пента, моего отца похитили морские разбойники... они хотели, чтоб он тоже стал разбойником, но он сказал, что он ЧЕСТНЫЙ РЫБАК!.. Мой отец очень красивый... огромная рыжая борода и рыжие волосы...»
Господи Иисусе, кто бы мог подумать. Пента. Что за имя, откуда, как... Почему я уже ни разу не вспомнил его, когда стал большим и начал пить пенталгин? Значит, когда меня начали беспокоить головные боли, про Айболита я уже забыл. Или наоборот. То есть все эти воспоминания лежали абсолютно мёртвыми и воскресли сейчас, под дурацкую песенку про не забудем никогда.
И это кто, это Чуковский придумал? - моряка зовут Робинзон... Пойдём, Пента, пойдём к моряку Робинзону, только он может нам помочь. Сидя на берегу, в огромной книге огромными буквами моряк Робинзон пишет: ЯСНО. ШТИЛЬ. И при этом вообще жутко похож на Пятницу, честно сказать. Варвара всё время прокалывается в своих злодейских замыслах и делает при этом чудовищно удивлённые глаза, картинно всплёскивая руками, а разбойник грозно машет картонной саблей, а зверюшки гавкают и хрюкают человеческими голосами, а ребёнок говорит голосом Рины Зелёной (не факт, но не своим точно), и что за диалог, восхищение просто: «Когда они приедут?!» - «Завтра вечером, на корабле моряка Робинзона» - «Гррром и молния, они не приедут!» Ах, время, милое время, когда казалось, что самое страшное ругательство на свете – это «Гррром и молния...» Как всё трогательно, грустно, смешно и абсурдно, мама дорогая. И как понятно и просто это было двадцать пять лет назад: конечно, отец красивый, конечно, Варвара злая, и конечно же, пластинка любимая, потому что там всё так хорошо кончается: дети, всё кончено, Варвары нет, нет. И слава богу. Без неё куда как веселей. Веселее некуда просто.
Господи Иисусе, кто бы мог подумать. Пента. Что за имя, откуда, как... Почему я уже ни разу не вспомнил его, когда стал большим и начал пить пенталгин? Значит, когда меня начали беспокоить головные боли, про Айболита я уже забыл. Или наоборот. То есть все эти воспоминания лежали абсолютно мёртвыми и воскресли сейчас, под дурацкую песенку про не забудем никогда.
И это кто, это Чуковский придумал? - моряка зовут Робинзон... Пойдём, Пента, пойдём к моряку Робинзону, только он может нам помочь. Сидя на берегу, в огромной книге огромными буквами моряк Робинзон пишет: ЯСНО. ШТИЛЬ. И при этом вообще жутко похож на Пятницу, честно сказать. Варвара всё время прокалывается в своих злодейских замыслах и делает при этом чудовищно удивлённые глаза, картинно всплёскивая руками, а разбойник грозно машет картонной саблей, а зверюшки гавкают и хрюкают человеческими голосами, а ребёнок говорит голосом Рины Зелёной (не факт, но не своим точно), и что за диалог, восхищение просто: «Когда они приедут?!» - «Завтра вечером, на корабле моряка Робинзона» - «Гррром и молния, они не приедут!» Ах, время, милое время, когда казалось, что самое страшное ругательство на свете – это «Гррром и молния...» Как всё трогательно, грустно, смешно и абсурдно, мама дорогая. И как понятно и просто это было двадцать пять лет назад: конечно, отец красивый, конечно, Варвара злая, и конечно же, пластинка любимая, потому что там всё так хорошо кончается: дети, всё кончено, Варвары нет, нет. И слава богу. Без неё куда как веселей. Веселее некуда просто.
