kibirov

Юля (если вы её до сих пор не читаете, то напрасно) вывесила на днях дивное видео, на котором Лена Погребижская поёт Вертинского:
http://stemkulka.livejournal.com/215993.html?mode=reply
очень рекомендую - я вроде и не поклонник Погребижской, но вот зацепило )

аккомпаниатор там тоже чудесный, жаль, в ЖЖ редко пишет ;)

Вооот... но я не только про Погребижскую хотел написать... просто в сочетании с недавней заморочкой касательно пива для бесконечных математиков этот ролик напомнил мне один эпизод институтских ещё времён.

В общем, да, изучал я матанализ, хотя теперь, после злосчастного пива, и сам я в это не очень верю. На первых двух курсах преподавала его нам Леушина Нина Петровна, пожилая неспешная женщина, склонная к внезапной колкой иронии, знающая предмет безупречно, но при этом - как она поясняла, в силу возраста и пришедшего с ним определённого душевного спокойствия - не требовавшая такой же безупречности от нас. По причине, видимо, всё того же обретённого с годами благодушия, она частенько отвлекалась во время занятий на разговоры, от математики далёкие.

Вот не вспомню уже, каким образом мы как-то раз дошли до обсуждения современной песни как таковой... гм-гм... она, кажется, посетовала, что забываются старые традиции, или что-то в этом духе... Ну и я брякнул, что связь времён пока ещё не так уж и разорвана, вот поёт же, к примеру, Гребенщиков, к примеру, Вертинского.

Конечно, я тогда их обоих не просто "к примеру" вспомнил, их песни на тот момент вообще были главным светом в окошке (Летова не слышал ещё) - и, наверно, "мне хотелось об этом поговорить" (ТМ), пусть и на матанализе, пусть даже она и сказала бы "не понимаю вашего Гребенщикова" или что-то такое... Но эффект превзошёл все ожидания.

Леушина, не меняя своего спокойно-ироничного выражения лица, внезапно - вот так вот прямо, посреди занятия по математике - сказала:
— А знаете, я же была на концерте Вертинского... когда училась в Москве, в аспирантуре.

Ну и глаза, наверно, у меня сделались. Она мягко так улыбнулась, заметив реакцию, но продолжала говорить, глядя не в мою сторону, а как-то рассеянно-иронично - поверх голов.

— Да... это для нас было, знаете... Он же был эмигрант. Раньше его запрещали. А тут — вот он, пожалуйста, можно даже пойти на концерт.. Мы с подружками увидели афишу — пошли. Он был уже совсем, совсем старенький, знаете ли. И при этом пел: "я маааленькая балерина!.." — и привставал на цыпочки, и так, знаете, — она показала, — взмахивал при этом руками... Мы девчонки совсем же, нам, честно говоря, было только смешно... сдерживались, чтоб не хихикнуть... Да.

Пауза. Молчим. Нина Петровна ещё какое-то время смотрит туда, поверх наших голов, потом поправляет шаль на плечах, возвращается к доске:

— Так вот. Вернёмся к правилу Лопиталя. Я сейчас вам покажу, как можно раскрыть ещё одну интересную неопределённость, а потом вы сами попробуете что-нибудь... раскрыть. Смотрите...

И начинает - как делала все два года - на лекциях и на практике - с ходу бегло чертить на доске знаки, не сверяясь ни с единой бумажкой.

Ну и что же. Посмотрите на меня - 18 лет прошло с той лекции... Насчёт нахождения пределов я помощи зала прошу - а про Маленькую Балерину помню до сих пор.

То ли сила искусства, то ли плохой я был студент :)